«Их борьба»: как очередной француз искажает истинную философию

Философия Спинозы – как и всякое масштабное учение мудрости – подвержено по меньшей мере бесчисленному множеству искажений. Понятны атаки на спинозизм – их нетрудно отражать (поскольку в основном они примитивны), а некоторые из них и поддерживать в тех случаях, когда Спиноза действительно, а не мнимо, заблуждается. Но как опасны искренние пересказы, интерпретации, обсуждения! Семя лжи, вложенное в них безотчётно, конструирует серию правдоподобных аргументов за счёт жизнеутверждающей деятельности рассудка, обслуживающего самые чистые наши порывы. Могущество разума неспособно обуздать принципы, вытекающие из активной веры, а потому, как бы мудр ни был человек, его преимущество над глупым весьма неочевидно. В XXI веке любвеобильность нашего разума развела границы познания слишком широко, все карты спутаны, кроме одной: познавать всегда ясно и отчётливо.

Книга «Чудо Спинозы», в которой французский писатель Фредерик Ленуар делится с нами озарившей его жизнь философией, делает доброе, благородное дело – показывает весьма многим людям истинную форму философии, т. е. спинозизм. В этой книге Ленуар осветил жизнь радикального просветителя, показал его учение о Боге, человеке и о нашем счастье. И даже рассказал кое-что о критике религии Спинозой – о его истолковании Библии, её авторитета, о могуществе пророческого знания. Спиноза, как известно, радикальный просветитель – он, в отличие от своих немецких коллег XVIII века, бескомпромиссен. Он создал современность, в которой мы живём. Понять его учение, его метафизическую критику – значит понять сущность философии и политико-теологического кризиса современности. Поскольку сакральная история человечества начинается с откровений пророков, деятельность которых изучил Спиноза, не будет лишним рассмотреть рассказ господина Ленуара о том, как в спинозизме понимается познающая способность пророков.

Господин Ленуар пишет:

«Сначала Спиноза задается вопросом божественных откровений, ниспосланных пророкам. Кто такие пророки? Почему и каким образом их можно считать носителями Божьего слова? Всегда ли их слова, переданные в письменной форме, заслуживают доверия? И тут же раскрывает свои мысли на этот счет: открытие Бога происходит в первую очередь посредством естественного света разума. Бог постигается при помощи разума, способного понять его «вечные решения»: непреложные законы природы»^[1].

На первый взгляд всё верно, но только на первый. Господи Ленуар здесь со всей очевидностью противопоставляет естественный свет разума божественному Откровению. Но разве это так в спинозизме? Нет, напротив: «Пророчество, или Откровение, есть известное познание (certa cognitio) о какой-нибудь вещи, открытое (revelata) людям богом»^[2]. Буквально Откровение открывается Богом^[3] (и именно людям – пророкам и не пророкам). Здесь нет противопоставления. Пророк уникален не тем, что он получатель Откровения (поскольку по природе Откровению открыты все люди, а не только профессиональные пророки), сколько истолкователь^[4] (interpres) – истолковывает он тем, кто как раз почему-то сейчас не имеет достоверного познания (certam cognitionem). Спиноза вслед за Декартом отвергает аристотелевскую традицию, согласно которой науки сохраняют за собой высокий статус науки несмотря на разный уровень свойственной им точности. Достойна внимания лишь наука, которая есть «познание достоверное и очевидное» (cognitio certa et evidens). Принцип истины здесь – устранение даже малейшего сомнения о предмете. Познание, достигшее реализации этой максимы, научно. Так вот, именно пророческое знание приближается к реализации этой максимы, хотя и не достигает, как будет показано ниже.

Только после этого понятия о пророчестве Спиноза переходит к следующему суждению:

«О пророках мы будем говорить в следующей главе; здесь же поведем речь о пророчестве; из данного ему определения уже следует, что естественное познание может быть названо пророчеством. <…>. Тем не менее естественное познание, как и любое другое, может с одинаковым правом называться божественным, т. к. его как бы подсказывают нам природа бога, поскольку мы причастны к ней, и решения бога; и отличается оно от того, которое все называют божественным, лишь тем, что последнее простирается дальше границ первого и что законы человеческой природы, рассматриваемые сами по себе, не могут быть его причиной»^[5].

Обратите внимание: не познание пророков уподобляется «естественному», а наоборот: естественное уподобляется божественному. Пророки и философы познают вечные веления Бога, «как бы подсказываемые нам природой Бога, поскольку мы причастны к ней». Суть здесь не в том, кто и каким методом познаёт, а в том, что человеческая природа причастна природе Бога, иными словами: всё человечество посредством всех душ всех людей воспринимает Откровения Бога. Сущностной разницы между пророком и философом здесь нет, поскольку центр тяжести – не субъективные способности познания, а единая божественная субстанция, т. е. Бог, выражающий Свою вечную и бесконечную сущность. Фредерик Ленуар не улавливает теологический пафос Спинозы, полагая, что речь идёт о более или менее функционально совершенных познающих способностях человеческой психики, среди которых ему хочется обнаружить «научное рассмотрение природы». Между тем, речь идёт о том, что источник наших знаний о Боге есть Бог, «открывающий Откровения». Именно ввиду этого понятия становится ясно, почему Спиноза уподобляет естественное познание пророческому, ведь весьма многие либо унижают философию и науку, считая их ничтожными рядом с вечными истинами теологии, либо, пытаясь подчеркнуть превосходящее значение философии и строгой науки, нарочито отсекают их исследовательские процедуры от идеи Бога. Однако неправы оба лагеря, ведь божественное Откровение пророков и естественное откровение философов – одно и то же в силу того, что у них один бесконечно-действующий источник – «Бог, или природа» (Deus, sive natura). Пророки не имеют, таким образом, права на эпистемическую приватизацию статуса божественности познания, открытого им. Напротив: и любое другое познание божественно^[6]. Если мыслитель желает найти в прошлом авторитет, исповедующий фундаментально-субъективистский характер богопостижения, то ему следует обратиться не к Спинозе, а к аль-Фараби (ок. 870-ок. 950 гг. н. э.), который в специальной главе, посвящённой пророческому Откровению, ни разу не замечает, что источником пророчества является Всевышний Аллах^[7]. Вероятно, аль-Фараби через Моисея Маймонида сообщил Спинозе о познавательной способности, посредством которой пророки конструируют образы Бога, а именно воображение^[8]. Разумеется, понятие воображения, imaginatio, хорошо известно всем образованным эпохам. Я подчёркиваю его, чтобы указать на важное: воображение не значит вымысла, напротив: это разновидность познания, воспринимающая Откровения Бога. Спиноза красноречиво подчёркивает:

«Стало быть, коль скоро пророки воспринимали божественные откровения при помощи воображения, то они, несомненно, могли воспринимать многое, что находится вне границ разума; ибо из слов и образов можно гораздо больше составить представлений, нежели из одних тех принципов и понятий, на которых зиждется все наше естественное по- знание»^[9].

Сьюзан Джеймс справедливо согласует воображение пророков в «Богословско-политическом трактате» с понятием о воображении как неадекватном, неполном познании в «Этике». Однако здесь есть риск упустить из виду сложность: ведь Спиноза говорит о конкретно библейских пророках в ББТ, а не о пророках вообще – уникальное целое Священного Писания и естественный свет разума есть вечная истина. Далее, в «Этике», говоря о воображении, он чётко рассматривает воображение в контексте рациональности познания, а не морального закона и его совершенств. А пророки и философы одинаково правы в моральном отношении, а именно: они предписывают соблюдение справедливости и любви. Спиноза не может объяснить, как пророки достигают идеи морального совершенства при том, что не пользуются ясным разумом. Парадоксы, мешающие Ленуару и бесчисленному множеству других «спинозистов» уразуметь пафос Спинозы, таковы:

1. Пророки получают Откровения (принцип истины), но посредством воображения (принцип заблуждения с точки зрения чистого разума).
2. Священное Писание истинно, но не с точки зрения разума (как это возможно?).
3. Ясный разум есть принцип истины, но ему подлежит весьма немногое, тогда как воображению (принцип заблуждения) подлежит весьма многое.
4. Спиноза возвеличивает Писание (источник богословия), а вместе с тем упраздняет «суеверия» теологов (интернациональную общину знатоков Писания).
5. Чудесное событие удостоверяет пророка в том, что с ним говорит Бог, а вместе с тем чудес не бывает, поскольку сверхъестественное в высшей степени естественно.

Столь парадоксальные положения вызывают возмущение, если не сказать, потерю земли под ногами, и разбираться с ними нужно специально. Здесь я хотел показать, как важно не только вести мысль Спинозы вслед за собой, продираясь через алфавит его положений, но и открыть бездну тайн, с которыми он работал, рассчитывая сдержать поток бесчисленного множества отрицательных аффектов, разрывающих государства на части; насилующих моральный закон в наших сердцах; отравляющих взаимопонимание между людьми. Конечно, Ленуар написал не фундаментальное исследование, а популярное издание, излучающее свет спинозизма – истинной формы философии.

Ленуар использует и типический для французской философии дух богоудаления – он просто игнорирует абсолютный примат божественной сущности в учении Спинозы. В «Заключении» он пишет:

«Как вы уже поняли, дорогой читатель, я очень люблю Баруха Спинозу. <…>. Спиноза положительно смотрит на жизнь и предлагает путь самосовершенствования, ведущего к радости и блаженству. Я сразу же узнал себя в этом подходе – позитивном и при этом помогающем незамутненным взглядом посмотреть на человеческую природу и мир»^[10].

Возникает вежливый вопрос: а где здесь Бог? Если Ленуар ценит указанный Спинозой путь к радости и блаженству, то:

«Все, что мы понимаем третьим родом познания, радует нас, и притом в сопровождении идеи Бога как причины»^[11].

Далее:

«<…> мы ясно понимаем, в чем состоит наше спасение, или блаженство, или – свобода – а именно в постоянной и вечной любви к Богу или в любви Бога к человеку»^[12].

Иными словами, без Бога невозможны ни истинная радость, ни истинное блаженство – если только господин Ленуар не читает некого особенного, собственно «французского» Спинозу. Этим же богоудалением занят, например, известный французский философ Жиль Делёз, да и, вообще говоря, по меньшей мере бесчисленное множество философов.

Господин Ленуар так же позволяет себе это:

«Его (Спинозу – прим. моё, А. В.) ненавидели, но его сердце было свободным от ненависти. Его предавали, но сам он оставался верным. Над ним насмехались, но сам он никогда никого не презирал. На многочисленные нападки он всегда отвечал с уважением»^[13].

Не презирал? Отвечал с уважением? А что такое уважение? Но ведь ещё 100 лет назад Якоб Фройденталь поднял вопрос о том, что:

«Это предрассудок — видеть его (Спинозу – прим. моё, А. В.) святым (einen Heiligen), чей характер не имеет ни малейшего пятна, в чьем мышлении нет противоречий и чьи поступки не обнаруживают слабости. Святых (Heilige) на земле нет»^[14]. Спиноза и пользует сложноустроенные аффекты, выражающиеся то в оценке картезианцев как «тупых», то в яростно-благородном утверждении о том, что у атеистов слабый мозг, неспособный образовать идею Бога - и к ним, к атеистам, следовало бы относиться как к «автоматам».

В целом книга господина Ленуара – замечательное введение в философию Спинозы, не требующая особых интеллектуальных усилий. Пытливый ум, способный к познанию весьма многого, может быть пробуждён к жизни этим сочинением. Ленуар поставил цель как осветить биографию Спинозы, так и рассказать о фундаментальных частях его критического проекта: в области реформации метафизики, моральной и политической философии, опровержения догматической религии, место Иисуса Христа в универсуме мудрецов прошлого. Очевидно, что он особенно не вчитывался в учение Спинозы, хотя это не отрицает его искреннюю любовь к нему. Эту книгу стоит рекомендовать!

Но следует сохранять осторожность. Удастся ли написать на русском языке «книжицу истины», где учение Спинозы будет передано без гнетущего народ интеллектуализма, но адекватно, честно, сочетая пафос философии и истинной веры? Ответ на этот вопрос даст грядущая история.

«В сочинениях Спинозы есть некое дыхание, необъяснимое. Оно веет на нас, словно ветры будущего. Дух еврейских пророков, быть может, ещё покоился на их позднем внуке. При этом в нём есть серьёзность, самосознательная гордость, величие мысли – всё это тоже, по-видимому, является наследием <…>»^[15].

Литература

1. Аль-Фараби. Трактат о взглядах жителей добродетельного города / Философские трактаты. Алма-Ата: изд-во «Наука» Казахской ССР, 1972. С. 193-377.
2. Барух Спиноза. Богословско-политический трактат / Пер. с лат. М.М. Лопаткина, С.М. Роговина, Б.В. Чредина. М.: Академический проект, 2015. 486 с.
3. Барух Спиноза. Этика. Мн.: Харвест, М.: ACT, 2001. 336 с.
4. Фредерик Ленуар. Чудо Спинозы. Философия, которая озаряет нашу жизнь. М.: «Азбука-Аттикус», 2024. 208 с.
5. Fruedenthal J. Spinoza: sein Leben und seine Lehre. Stuttgart: Fr, Frommanns Verlag (E. Hauff), 1904. 349.
6. Heine Heinrich. Historisch-kritische Gesamtausgabe der Werke, herausgegeben von Manfred Windfuhr im Auftrag der Landeshauptstadt Düsseldorf, Band 8/1. Zur Geschichte der Religion und Philosophie in Deutschland. Die romantische Schule. Text bearbeitet von Manfred Windfuhr, (Hamburg: Hoffmann und Campe, 1979).
7. Leezenberg, M. Of Prophecy and Piety: Spinoza’s Tractatus Theologico-Politicus between al-Farabî and Erasmus. Philosophies 2021, 6, 51.
8. Susan James. Prophecy / The Cambridge Spinoza Lexicon. Cambridge University Press, 2024. P. 444.

1. Ленуар Ф. Чудо Спинозы. Философия, которая озаряет нашу жизнь. М.: «Азбука-Аттикус», 2024. С. 53-54. ↩︎
2. Барух Спиноза. Богословско-политический трактат / Пер. с лат. М.М. Лопаткина, С.М. Роговина, Б.В. Чредина. М.: Академический проект, 2015. С. 15. ↩︎
3. В этом отношении мне представляется поспешным, например, моментальное определение уважаемой Сьюзан Джеймс понятия о пророчестве у Спинозы как следствии активности воображения (imaginatio). Формально это верно, но это же создаёт неверное предположение о том, что философ превосходит пророка с точки зрения познавательной способности абсолютно, а не относительно. См.: Susan James. Prophecy / The Cambridge Spinoza Lexicon. Cambridge University Press, 2024. P. 444. ↩︎
4. Барух Спиноза. Богословско-политический трактат / Пер. с лат. М.М. Лопаткина, С.М. Роговина, Б.В. Чредина. М.: Академический проект, 2015. С. 15. ↩︎
5. Барух Спиноза. Богословско-политический трактат / Пер. с лат. М.М. Лопаткина, С.М. Роговина, Б.В. Чредина. М.: Академический проект, 2015. С. 15. ↩︎
6. Там же, с. 15. ↩︎
7. Аль-Фараби. Трактат о взглядах жителей добродетельного города / Философские трактаты. Алма-Ата: изд-во «Наука» Казахской ССР, 1972. С. 299-302. ↩︎
8. См. подр.: Leezenberg, M. Of Prophecy and Piety: Spinoza’s Tractatus Theologico-Politicus between al-Farabî and Erasmus. Philosophies 2021, 6, 51. ↩︎
9. Барух Спиноза. Богословско-политический трактат / Пер. с лат. М.М. Лопаткина, С.М. Роговина, Б.В. Чредина. М.: Академический проект, 2015. С. 26. ↩︎
10. Ленуар Ф. Чудо Спинозы. Философия, которая озаряет нашу жизнь. М.: «Азбука-Аттикус», 2024. С. 176. ↩︎
11. Барух Спиноза. Этика. Мн.: Харвест, М.: ACT, 2001. С. 323. ↩︎
12. Там же, С. 327. ↩︎
13. Ленуар Ф. Чудо Спинозы. Философия, которая озаряет нашу жизнь. М.: «Азбука-Аттикус», 2024. С. 176. ↩︎
14. Fruedenthal J. Spinoza: sein Leben und seine Lehre. Stuttgart: Fr, Frommanns Verlag (E. Hauff), 1904. S. 201. ↩︎
15. Heinrich Heine, Historisch-kritische Gesamtausgabe der Werke, herausgegeben von Manfred Windfuhr im Auftrag der Landeshauptstadt Düsseldorf, Band 8/1. Zur Geschichte der Religion und Philosophie in Deutschland. Die romantische Schule. Text bearbeitet von Manfred Windfuhr, (Hamburg: Hoffmann und Campe, 1979), S. 54. ↩︎